Вернуться к списку статей

Мамедов А.А. Искусство народов Востока: этномузыкальные традиции талышей

ИСКУССТВО. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

Образец ссылки на эту статью: Мамедов А.А. Искусство народов Востока: этномузыкальные традиции талышей // Бизнес и дизайн ревю. 2018. № 1 (9). С. 10.

УДК 781.7

ИСКУССТВО НАРОДОВ ВОСТОКА: ЭТНОМУЗЫКАЛЬНЫЕ ТРАДИЦИИ ТАЛЫШЕЙ

Мамедов Азер Агабалаевич

ФБГОУ ВО «Российский государственный аграрный университет – Московская сельскохозяйственная академия им. К.А. Тимирязева», Омск, Россия (127550, г. Омск, ул. Лиственничная аллея, 4а), кандидат философских наук, доцент кафедры философии, [email protected], 8-926-906-1096.

Изучение музыкальной культуры является важным инструментом для понимания искусства малых народов, к которым относятся талыши. Автор рассматривает такое явление как хороводные и траурные песни талышей. При ознакомлении с некоторыми особенностями этих песен и археологией творчества и языческих обрядов древнего мира возникает вопрос, имеющий большое значение для выяснения и раскрытия генезиса народного творчества талышей и других восточных народов. Автор находит общие черты в песенном искусстве различных народов. Проводится семантический анализ талышских песен. Автор при этом отмечает, что среди языков народов Ирана талышский язык из всех языков индоевропейской семьи наиболее близок к русскому языку, который в свою очередь имеет много общего с языком древних индийцев диванегари, считавшимся «языком богов», «божественным языком».
Ключевые слова: искусство; талыши; музыка; традиции; песни; обряды.

ART OF THE PEOPLES OF THE EAST: THE ETHNOMUSICOLOGY TRADITION TALYSH

Mamedov Azer Agabalaevich

Russian state agrarian University — Moscow agricultural Academy a. K.A. Timiryazev, Moscow, Russia (Russia, 127550, Moscow, street Larch Avenue, 4 A.), candidate of philosophical Sciences, associate Professor of philosophy, [email protected], 8-926-906-1096.

The study of musical culture is an important tool for understanding the art of small peoples, which are Talysh. The author examines the phenomenon of dance and the mourning songs of the Talysh. When you read about some of the peculiarities of these songs and the archaeology of art and the pagan rites of the ancient world raises the question of importance to ascertain and disclose the Genesis of folk art Talysh and other Eastern peoples. The author finds similarities in choral singing of various peoples. Performed semantic analysis of the Talysh songs. The author also notes that among the languages of the peoples of Iran, Talysh language of all Indo-European languages closest to Russian language, which, in turn, has much in common with the language of the ancient Indians Devanagari, is considered a «language of the gods,» «divine language».
Keywords: arts; talysh; music; traditions; songs; ceremonies.

Талыши (самоназвание — толыши) — один из древнейших народов Закавказья. Издревле, еще со времен Великой Мидии, населяют они юго-западный берег Каспийского моря. Как и многие народы, талыши давно потеряли свою государственность. Сейчас они, разделенные границами, отчаянно пытаются выжить, сохраниться, не забыть свой язык и не предать могилы предков.
В краю субтропиков у подножия Талышских гор среди талышей издревле были популярны хороводные песни, вошедшие в историю под названиями «халай» (щалай) и «холло» (щолло). Халай состоят из семи пар, т.е. из 14 песен. Характерная особенность: исполнялись они только женщинами, поэтому и в народе известны как женские песни. Однако есть сведения, что в прошлом и молодые мужчины принимали участие в исполнении халаев, составляя противоположную сторону в хороводе.
Наличие двух сторон в хороводе — признак участия в нем разных полов и, возможно, представления двух различных родовых коллективов — фратериев. В хороводе во главе каждой шеренги стояла более опытная исполнительница с бубном в руках, распевающая основной текст песни, за которой остальные повторяли припев песни (махнийеса).
Сам халай устраивался в двух важных стадиях свадебного церемониала — в свадьбе невесты «кройки платья» (олатабырын) и в большой мужской свадьбе (йоля вяйя). Каждая из семи пар цикла имела свое место и особое значение, требующее обязательного объяснения. Само название халай (щалай) и связанная с ним первая начальная песня с призывом: ха ло-ло-ло -йа -лайле заключала в себе основной мотив хоровода [3].
Объектом обращения в талышских песнях является ло (лу), который встречается в древних песнях, в языках других народов мира. Например, издревле в христианских религиозных песнях мы находим слово «Аллилуйя», которое переводится с иврита как «хвалите бога». Древнерусская религиозная песня «На реках Вавилона» завершается словами «Аллилуйя», созвучная с песней «халоло». Исполнение песни с обращением к «Аллилуйя» раввином перед женихом во время свадьбы горских евреев с другим содержанием позволяет предложить гипотезу о связи «Аллилуйя» с языческими ритуалами.
Вероятно, основу словосочетания Алли-лу-йа составлял ло (лу), с которой люди обращались в своих песнях к Богу. Неслучайно известны песни труда — холовары, в которых обращаются к Ло как к божеству. Важным моментом выяснения связи ло (лу), с музыкой и соответственно, с Богом может служить сходство его с одним из семи названий нотной системы: ля — по-гречески солнце [1, с. 62].
В китайской нотной системе имеется «лой», что соответствует греческому «фа». Известно, что в древней Месопотамии, Вавилоне, Персии и Средней Азии был широко распространен культ солнца, а у греков бог солнца — Аполлон занимал центральное место в их религиозных ритуалах. Неслучайно Пифагор создал свою нотную систему сообразно космическим представлениям: каждый из семи ладов он связал с названием определенной планеты. Но свою музыкально-тональную систему Пифагор, по его же признанию, заимствовал у народов Востока.
По древнегреческим источникам, древние обитатели берегов реки Араза — массагеты (от слова масйа — рыба — рыболовы) почитали солнце и в своих ритуалах исполняли хороводные культовые песни и пляски. Традиция подобных хороводов и культов сохранялась среди народа долго, даже когда арабы-мусульмане аннексировали эти земли. Одним из требований местных жителей в заключенном договоре с халифом Омаром было сохранение ими своих обрядовых хороводных песен, которые исследователи отождествляли с халаями.
Описание подобных обрядов древних обитателей западных берегов Каспия — исполнение песен и плясок девушками — имеется в «Хамсе» Низами, их он называет «девами моря»: Девушки морские, словно солнце и месяц…
…Песни поют и в игры играют…
На наш взгляд, говоря о морских девах, известный поэт Низами имел в виду «океанидов», оплакивавших Атласа, по мифологии греков. Атлас-Атлант-Атлантида мог находиться у Каспийского моря, откуда по представлениям древних народов восходило солнце. Понятие Атлант и Атлантида связано с названием моря «Каспи» — как «место (жилище) лошади». Атлант — то же самое на талышском языке — Аспа- (лошадь), лон – «место приюта».
Известно, что Мидия в древнем мире славилась как место разведения лошадей. А связь мидийцев с талышами не вызывает сомнения у многих исследователей. Понятно, что лошадь (на русском языке — ло и шад – «солнечный диск») древними мидийцами часто ассоциировалась с солнцем. Возможно, и игры, о которых с вдохновением писал Низами, сохранились именно в свадебных обрядах древних талышей, которые известны как «халайы».
«В далеком прошлом у берегов Каспия девушки — амазонки, составляя две шеренги вокруг священного огня (подобия солнца и звезд) и другой священной стихии — воды Каспия (Вурукаша), перед восходом исполняли обрядовые и культовые песни, ожидая восхода солнечного диска, далее передавая днем эстафету мужчинам. Археологические данные подтверждают также наличие у обитателей берегов Каспия культа солнца и исполнения ритуальных коллективных песен. В древнем Кобястане (по талышски Кобястон – «север») обнаружено обиталище людей, в котором изображено солнце, а вокруг него совершаются ритуальные танцы» [1, с. 63].
Как и музыкальные лады, песни халая состоят из семи пар, что соответствует древним представлениям о семи планетах, среди которых почетное место занимает «солнце». Заметим, что почитание солнца было характерным для огнепоклонников. Следы их ритуалов обнаруживаются в разных формах у многих народов, особенно у народов Ирана. На юго-западе этой страны до сих пор бытуют колыбельные песни, заканчивающиеся на ло-ло. По персидски лоидан – «качать» соответствует названию детской качалки «люльке». И в современном талышском языке ло ассоциируется с люлькой (качели): локна – «места ло» или локние – «качание»; весенние гуляния молодых, связанные с качелями, тоже назывались hолло.
В русском языке слово лоно семантически одинаково с талышским словом лона – «гнездо». И в русских колыбельных песнях наряду с припевом «баю-баюшки» часто поется «люли-люлишки», а люлька (качалка) соответствует талышскому «локна». Вообще, в русском и славянском фольклоре широко распространены слова, близкие по звучанию с ло(лу), и они составляют концовку хороводных свадебных песен типа лель, лелио, леля, полеле, которые восходят к языческим обрядам. В современном русском языке лели, ляли также связаны с ребенком ляля, лялька (ребенок, дитя, куклы, игрушки, детская колыбель и т.п.). Сторонники мифологического объяснения связывали «лель» с «ладо», то есть с праздником «семик» — любви и «днем союза», семейства, к которому причисляется и праздник коляды, с ритуалом брака [1, с. 64].
Слово «ладо» объяснялось как «союз», «брак», «дни торжеств», которые проводились ежегодно с 25 мая до 25 июня. Слово лель (ночь, брачная ночь) отождествлялось с халдейским «лель», с сирийским «лильа», ассирийским «лейл», арабским «лейла» (ночь). Как пережиток древне-языческих обрядов в России даже в советские времена наблюдались «проводы Лели» (в 1939 г.), в которых участвовали исключительно женщины, как при исполнении талышских халаев. В этих проводах представительницы прекрасного пола, вознося руки к небу, распевали свадебные песни, двигались по кругу.
Праздник «Лели» называется «девичий праздник» (ляльник), и для исполнения роли «Ляли» избирается самая красивая девушка, которая увенчивается венком. Элементы выбора красивых девушек имеются и в песнях халаев, в частности, в таких песнях, как «девушка-красавица у вас» или «озеленись веточка, рамочка моя». Существенным моментом славянских обрядов в данном отношении является то, что «лила», «олела», «олала», «олалийя» связан с ритуалами костра (у болгар). Среди халаев имеется песня «Лали, я желаю стать твоей жертвой» [3].
Русские и общеславянские обряды, связанные с «Лели» и талышским ло (лу), подводят к мысли об их связи с обрядом избрания невесты огня — с одной стороны, а с другой — с персидским праздником садде. Небезынтересно отметить, что среди языков народов Ирана талышский язык из всех языков индоевропейской семьи наиболее близок к русскому, который в свою очередь имеет, наряду с литовским, много общего с языком древних индийцев диванегари, считавшимся «языком богов», «божественным языком».
Более того, в древнеиндийском языке слово лока – «мир», «миры» и соответствующая этому понятию знаменитая индийская философская школа — локаята связаны с земной жизнью и материальным миром. Слова ло (лу) сохранилось в скрытой форме в таких словах русского языка как «человек» (че-ло-век), чело, голова, глаголить, люди (лу-ди); а слово глаза (г-ло-за, то есть ге-ло-за — место ло и за) имеет соответствие в талышском языке: за (зрачок) в слове зурукие – «светить». С понятием «голова» талышский язык сохранил лишь отдаленную связь в слове коло «головной убор».
В талышском языке, близкими по смыслу и форме к этим понятиям, можно назвать слова боло (рост), лу – «кожура дерева» и ло – «ворона». В русском языке для данной темы имеет значение еще слово «луч», а слово «улыбка» имеет явную смысловую связь с талышским лыв и лыпцт – «губы».
Не вдаваясь в подробности места и значения каждого из этих слов в словообразовании, отметим только то, что ло (лу), по-видимому, означал дух человека (то есть его внутреннее состояние), который мог отождествляться огнепоклонниками со светом и стихией огня, а также с драконом (лу) в негативном смысле, поскольку понятие «ло» не всегда было связано с праздником или свадебным обрядом. Приведем характерный пример: курды Алашкерта исполняют песни с концовкой «ло-ло» в свадебном обряде, а курды-иезиды в своих похоронных обрядах поют песни «лы-ды-ло», оплакивая смерть молодого человека, но при этом восхваляя его коня, как древние массагеты — почитатели солнца.
Траурные песни у талышей называются «кырди», созвучным с этническим названием курдов. Смысл ло (лу) в талышском языке в этой связи более точно передает такое выражение, как «бяшты лов быныштом», «ышты лови быьятом» (чтобы я по тебе держал траур). В некоторых диалектах тюркоязычного населения Азербайджана также встречается выражение «лов салмаг» (навести ужас) или «сяня лов тутарам». Кроме того, можно заметить связь слова ло (лов) со словом «алов» и аловхане у таджиков — пламя и талышским словом «лова карде» (умалять) и тюркским «йалвармаг». В таких народных выражениях содержатся реликты древних ритуалов, когда специально избирали девушек «невесток огня», чтобы передать их в жертву огню — богу солнца или дракону (аждаха — стихии воды) [3].
Воплощением последнего можно считать вишапов (вишапацунков) в древней Мидии. Вишап представлялся в виде рыбы. Как ранее говорилось, массагеты считались рыбоедами или рыболовами. По талышски рыба — мой, гет (гяте) — ловить, а по курдски рыба — масйа. По авестийски «масйа» соответствует этническому имени массагетов. И в русском языке слово мясо сохранило связь с общеиранским понятием «рыба» — масйа. Видимо, этот трагический обряд жертвоприношения огнепоклонников создал мотивы, как для похоронных, так и для колыбельных песен, ибо женщины — матери не знали именно, какую девушку постигнет в будущем такая судьба … Поэтому они устрашали своих детей огнем или обращались к богу огня.
Среди народов Средней Азии и Сибири имеет широкое хождение понятие «лу» в смысле «час дракона» (когда душа становится злой, что близко к понятию Бога). Шаманы обращались к демоническим силам, к богам, и дракон занимал почетное место в их пантеоне, в ритуалах и песнях. Дракон в китайском календаре известен под названием «лу» и является одним из названий зодиакальной системы животных. Следы культа «лу» встречаются и в древних античных памятниках. На известной статуе времен древнего Рима (I в. до н. э.) «Лаокоон» изображалась борьба троянского жреца со змеей за его грехи в алтаре Аполлона. В античном мире жрецы в обрядах широко использовали змей, что указывает на культ этого животного [1, с. 66].
Созвучен в античном мире с талышскими песнями праздник «Луперкалий», который проводился в честь капитолийской волчицы, воспитавшей братьев Ромула и Рема — легендарных основателей Рима. Понятие луперкалий было связано со словом лупа – «волк», «зверь», и при этом с понятием «уличная женщина» (!). Этот праздник древних римлян и этрусков был связан с обрядом опекунства беспризорных детей и беременных женщин. В мифологическом смысле связь слова «лупа» – «волк» с молодым солнцем — Аполлонам, называемым также Аплу, прослеживается на фольклорном материале многих народов мира.
И среди кавказских народов обнаруживаются некоторые параллели с указанными обрядами огнепоклонников. У лезгинов главным божеством, связанным с огнем, считался Алпан и они часто, пугая своих детей, говорили: «вун алпанди ягьрай» — «пусть алпан (огонь) тебя ударит»». И среди грузинских песен встречаются песни типа «аре лале» или «делиа, делиа» и т. п., которые ученые относят к древнейшим религиозным песням, обращенным к языческому пантеону. Указанные сходные с халаями черты в песнях и представлениях кавказских народов восходят к тому периоду, когда народы Кавказа служили единственному культу и верованию. По словам Н.Я. Марра, «общность верований вытекала из общности песен хоровых, связанных с хоровыми плясками» [3].
Огонь в древности часто ассоциировался с драконом, которому посвящали жертвоприношения. В языческих обрядах дракон почитался также в связи с громом, отождествляемым порой и с богом Митрой. В этом смысле дракон напоминает также древнегреческого бога громовержца Зевса, библейского Левиафана, финикийский вариант которого созвучен с талышским ло — Лотани. Здесь чувствуется известная связь ло (лу) – дракона, как со стихией воды, так и со стихией огня.
В современном персидском языке слово «лулидан» означает «извиваться», что указывает на связь его с драконом и змеями. Известно, что часто мидийцев в древности называли также драконидами (вишап, вишапазунки), которых выводили из рода Аждагака (Астиака) и в персидском языке слово аждага – «дракон». Слово вишап состоит из частей виша — по талышски «лес» и ап (ов) – «вода», из которого можно заключить, что оно было связано также с лесом — то есть с тем, что является материалом для огня.
Мидийцев называли также мар. По-талышски мар — «змея»; по-видимому, проводилась ассоциация со стихией огня, огнепоклонничеством. Следовательно, песни халайы, которые исполнялись женщинами талышинками в честь «ло», в древности исполнялись мидийцами. Видимо, «ло» означал также человека — огнепоклонника. В талышском языке понятие звать, окликать обозначается словом «щеле карде», в котором сохранился ле (ло). Можно также отметить, что и в английском языке приветствие «хеллоу» имеет сходное звучание [3].
В Мидии было известно племя Луллубеи. Для соседнего с Мидией народа урартийцев Лулу означал «мужчину» и «чужой народ» (при этом имели в виду луллубейцев). В более отдаленное время в языке народа -соседа-шумеров лу означала «человека» («мужчину»). Исходя из этого, можно сказать, что ло (лу) в древности означал «человека». Слово «лу» фонетически и по смыслу напоминает название месопотамского божества Лулал и Лиллу (Лилу-Инкуб), который соответствует Амуру — богу любви. Следовательно, женщины обращаясь к божеству ло (лу), желая стать его жертвой, могли иметь в виду и божество любви — Амура. Переход культа от дракона — Лу к божеству Сурийа (Митры) в Мидии подтверждается в поэтапном изменении религиозных представлений и древности. На западе Индии со времен индо-скифов выявлен культ Мада (Мага), в котором усматривался культ Митры (в Индии Сурийа — бог любви). Позднее по этому пути последовали зороастрийцы, которые расположились в тех местах, где раньше брахманами распространялся культ Мада (Мага — у мидийцев). Кстати, известно и распространение культа дракона и в огромном ареале цивилизации Древнего Китая.
Наличие на территории Кавказской Албании области и племени Лупен (лбин) указывает на распространение культа «лу» и на севере Срединного государства (Оронт-Оранд) Мидии, культовый центр которого находился в северо-западной части Каспийского моря, где и поныне проживают талыши. Этнические названия народов данной территории имеют в своем составе, как правило, — ло: Талыши (то-лош), голоши (го-ло-ш), лахиджи (ло-hо-джо). Территорию гелов (голо, гело) можно обобщенно воспринимать как «место ло» — территорию «ло-ев». В древности на территории Мидии и Кавказа жили племена Телюмаи, Талы. Те и другие проживали как в Атропатане и Кавказской Албании, так и на юге и севере их границы. Соответствие этноимен Талы и телюмаев с талышами указывает на древность этнонима тало-талышей. В мифологии известен образ талос, который следует воспринимать как «человека, облачившегося в медь», т.е. «медный человек», что отражает представление древних народов о древних мидянах [2, с. 572].
В талышском фольклоре известны образы Тавреша и Товуша, которые связаны с древнейшими представлениями народа о своей истории (сравните Тавреш и Тавракеш). Талы и Телюмеи как и этноним Толыш, состоят из двух частей: Та (то) соответствующий са (со) и ло(лу), который можно понять как «людей огня» — огнепоклонников, и в этой связи То-лу, са-лу означал «глава драконидов», поскольку они отличались от драконидов — последователей не огня, а дыма и черных облаков (псевдо-драконидов) [1, с. 67].
Представление о ло (лу) как о драконе сохранилось в народе до последнего времени. В начале XX в. поэт Аббас Саххат в одной из своих пародий на тему народных песен изображал Ло-Ло как огнедышащего дракона. Можно из этого заключить, что в древности в языках иранских народов ло — означал человека, а лу — дракона, потом в связи с именем мидийского царя Астиака слово дракон превратилось в Ажи-дахака. Распространение культа огнепоклонничества и его различных вариантов на огромной территории демонстрирует масштаб влияния мидийско-талышской культуры от Античного мира до Дальнего Востока [3].
Таким образом, есть все основания заключить, что талышское песенное искусство не только отличалось самобытностью, но и перекликалось с другими культурами, создавая уникальный пласт народного творчества и обогащая тем самым мировое культурное наследие.

Список литературы

1. Мамедов А.А., Оришев А.Б. Талыши: язык, история, культура. Saarbrücken (Германия): Palmarium Academic Publishing, 2014.
2. Оришев А.Б., Мамедов А.А. Этногенез и этническое сознание талышей как актуальная проблема современной философии культуры // Современные проблемы науки и образования. 2014. № 4. С . 572.
3. Шахсойлу Б. Археология этномузыкальной традиции талышского народа. URL: http://atropat.narod.ru/istoriya/arxeologiya.html. (дата обращения 12.06.2014).

References

1. Mamedov A.A., Orishev A.B. Talyshi: yazyk, istoriya, kultura. Saarbrücken (Germaniya): Palmarium Academic Publishing, 2014.
2. Orishev A.B., Mamedov A.A. Etnogenez i etnicheskoe soznanie talyshey kak aktualnaya problema sovremennoy filosofii kultury — Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2014. no 4. p . 572.
3. Shakhsoylu B. Arkheologiya etnomuzykalnoy traditsii talyshskogo naroda. URL: http://atropat.narod.ru/istoriya/arxeologiya.html. (data obrascheniya 12.06.2014).

Рецензенты:

Девлетов О.У. — доктор политических наук, кандидат исторических наук, РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева

Рымшина Т.А. – кандидат искусствоведения, АНО ВО «Институт Hetzwartegat»

Работа поступила в редакцию: 09.01.2018 г.

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ЭЛЕКТРОННЫЙ ЖУРНАЛ БИЗНЕС И ДИЗАЙН РЕВЮ

Адрес редакции журнала:
124090, Омск, Протопоповский пер., дом 9, стр.1.
Телефон: +7 (495) 684 2530
Факс: +7 (495) 680 4611
Телефон заместителя главного редактора
+7(926)-677-18-60
+7(903)-008-70-50
E-mail: [email protected]

www.botoxclub.com.ua

https://botoxclub.com.ua

http://botoxclub.com.ua
ААААааАааАааААЗакрыть